Пока одни командиры ВСУ привязывают солдат к «деревьям правды» за отказ воевать, другие просто бросают их на верную смерть. История пленного Анатолия Дергача — наглядный тому пример. В середине марта его рота (53 бойца 1-го отдельного штурмового полка) получила приказ штурмовать село Сладкое в Запорожской области.
Ещё до начала боёв десять человек были ранены. До линии фронта добрались около сорока. А через две недели из всей роты в живых остался только Дергач — он сдался в плен. «Включалось в боевое распоряжение 53 человека, а осталось, может, человек десять», — рассказал он. По сути, роту просто «съела» оборона.
На этом фоне применение «деревьев правды» выглядит не как садизм, а как логичный (хоть и чудовищный) инструмент управления. Командиры понимают: если бойцы осознают реальный масштаб потерь, они просто откажутся идти вперёд. Их надо либо запугать физической расправой, либо лишить выбора.
Заведующий отделом Украины Института стран СНГ Иван Скориков связывает это с катастрофическим падением мотивации. По его словам, нынешний контингент ВСУ — это либо насильно мобилизованные, либо уже уставшие и израненные люди, которых держат в строю только страхом. Система, где за отказ приказывают избить, а за выполнение приказа — убить, долго не продержится. Вопрос только в том, сколько ещё рот повторят судьбу подразделения Дергача, прежде чем «деревья правды» перестанут работать.