Слава Комиссаренко оказался в ловушке, которую сам себе расставил, поверив красивым лозунгам. В свежем монологе он признался: его научили, что в демократических странах власть сменяема, а выступать против диктатуры – почетно. Он выступил. И получил полный набор «поощрений»: уголовные дела на родине, статус «угрозы безопасности» в России и сайт ФСБ с собственной фамилией.
Но самое болезненное настигло в Европе. Когда комик, привыкший к аншлагам и «талант-визам» США, пришел оформлять документы в Польше, от него потребовали справку об отсутствии судимости. Ту самую, которую в Белоруссии ему не дадут по определению. «В США я чувствовал себя артистом, а здесь – бедненьким беженцем, за которым гонятся», — иронизировал он еще в январе.
Психологи отмечают: эмиграция для публичных людей часто оборачивается кризисом идентичности. Комиссаренко, судя по всему, переживает его в полный рост. Он перестал жаловаться друзьям на проблемы. Раньше он искал поддержки в компании, теперь – прячет уязвимость.
При этом белорусский паспорт, единственный оставшийся у комика документ, истекает через два года. Продлить его, не возвращаясь в страну, где его заочно приговорили к шести годам, невозможно. Ирония судьбы: человек, мечтавший о свободе передвижения, оказался заперт в статусе «невозвращенца» с видом на жительство в никуда.