Американская компания OpenAI объявила о прорыве: их новая внутренняя модель искусственного интеллекта нашла решение одной из семи «задач тысячелетия» — проблемы существования и гладкости решений уравнений Навье–Стокса, над которой математики бились около 90 лет. Для выполнения задачи компания задействовала 10 тысяч ИИ-агентов, которые работали 88 часов и отправили 2,7 миллиона сообщений. Само доказательство утверждает, что в динамике уравнений может возникнуть сингулярность — точка, в которой скорость жидкости становится бесконечной.
Решением оказался математический вихрь, который закручивается внутрь и вытягивается, как спагетти: его центральная часть сжимается и разгоняется, но энергия при этом остаётся конечной. При этом сами исследователи не ожидали такого быстрого успеха: сначала система из 100 агентов за 50 часов решила более простую задачу — уравнения Эйлера (предельный случай Навье–Стокса без вязкости). Увидев этот результат, команда бросила все основные ресурсы на главную цель. Окончательное доказательство было формально проверено на языке Lean — это даёт математикам основания считать его корректным, а не просто заявлением компании.
Однако объявление OpenAI сопровождается скандалом. Почти одновременно с этим математики Тристан Бакмастер (Нью-Йоркский университет) и Левент Альпеге (Anthropic) обнародовали собственные результаты по смежным задачам, над которыми работали около года, используя в том числе модели OpenAI. Бакмастер заявил, что не может исключить, что компания использовала его наработки: все черновики проекта загружались в Codex, и, хотя OpenAI отрицает доступ к пользовательским данным, оговорка компании гласит, что «обезличенные данные могли помочь улучшить модели». Кроме того, OpenAI предложила Бакмастеру исключить из соавторов Альпеге, работающего в Anthropic, а после отказа спросила: «Зачем вам разрушать свою карьеру?».
При этом OpenAI заявила, что не будет претендовать на премию в 1 миллион долларов от Института Клэя, а цель публикации — лишь продемонстрировать прогресс ИИ. Окончательный вывод о признании решения «задачей тысячелетия» остаётся за математическим сообществом.